«Не бывать фашистской свинье в нашем советском огороде»

С началом войны мобилизация в Красную армию советских немцев, насчиты­вавших свыше 1,4 млн человек, проводилась осторожно – в очень ограниченной количес­тве и в строго индивидуальном порядке. Как правило, это были коммунисты, которые направлялись на специальную политическую работу.

Так, 21 августа 1941 года по указанию Москвы бюро обкома ВКП(б) АССР немцев Поволжья отобрало и отправило в действу­ющую армию 50 немцев — членов ВКП(б). Одновременно на фронте оказались немцы, призванные на военную службу перед вой­ной. Их в начале 1941 года насчитывалось свыше 33,5 тысяч человек. Подавляющее большинство этих людей было призвано из республики немцев Поволжья.

В числе первых агрессора встретили за­щитники Брестской крепости — командир полка майор А. Дулькайт, подполковник ме­дицинской службы Э. Кролл, подполковник Г. Шмидт, старший лейтенант А. Вагенлейтнер, старшина В. Мейер, рядовые Н. Кюнг, Г. Киллинг, 3. Миллер и другие. Старшина В. Мейер во время боев руководил оборо­ной одного из отсеков казарм Брестской крепости. Когда гитлеровский самолет раз­бросал листовки с требованием капитуляции, Мейер собрал их целую пачку и нарисовал на каждой свиную морду, а внизу на немецком языке написал крупными буквами: «Не бы­вать фашистской свинье в нашем советском огороде». Вражеская очередь сразила его в момент, когда он пытался оказать помощь раненным сослуживцам. Вячеслав Эдуардович Мейер был посмертно награжден орденом Отечественной войны 2-й степени.

В тяжелый период отступления советских войск летом и осенью 1941 года орденами награждали редко, за особые заслуги. 10 августа в центральных газетах был обнародован принятый днем ранее Указ Президиума Вер­ховного Совета СССР о награждении группы фронтовиков. Среди награжденных значи­лись и советские немцы — старший лейте­нант А. Шварц и полковник Н. Гаген.

Командир 2-го танкового батальона 35-го танкового полка 18-й танковой дивизии 7-го механизированного корпуса старший лейтенант Альфред Шварц принимал непосредственное участие в боях, происходивших 6-10 июля в районе белорусских городов Лепеля и Сенно. Там развернулось одно из крупнейших танковых сражений начального периода войны. Вот что говорится о его под­виге в представлении к ордену Красного Зна­мени, которым он был удостоен: «…У стар­шего лейтенанта Шварца в батальоне была отличная организация боя, в результате чего противник от огня батальона понес большие потери. Было уничтожено 8 танков против­ника и 4 противотанковых орудия. Благодаря отличной маневренности батальона на поле боя и правильной системе огня противник был введен в заблуждение и его передовой отряд был полностью уничтожен».

Награжденный орденом Ленина полковник Николай Александрович Гаген до войны несколько лет командовал дивизией, дислоцировавшейся в республике немцев Поволжья. Штаб этой дивизии располагался в Энгельсе. Части 153-й стрелковой дививизии, которой на фронте командовал Гаген, в начале июля около недели сдерживали натиск фашистов на подступах к Витебску, ежедневно отбивая по пять — шесть атак танков и пехоты. После того, как гитлеровцы прорвали оборону на соседнем участке, воины полковника Гагена 18 суток сражались в окружении, пока не соединились со своими войсками. Позднее 153-я стрелковая дивизия в числе первых соединений Красной Армии была преобразована в 3-ю гвардейскую дивизию. Вместе с полковником Гагеном в боях отличились красноармейцы К. Целлер, Д. Коб, Б. Бауэр, Г. Финк, А. Беккер и другие советские немцы. За годы войны Гаген дослужился до должности командующего 26-й армии, стал генерал-лейтенантом, участвовал в Параде Победы. Войска под его командованием отличились в Сталинградской и Курской битвах, боях на Левобережной и Правобережной Украине, в освобождении Болгарии, в Ясско-Кишиневской, Белградской, Будапештской, Балатонской и Венской операциях.

В августе 1941 года под Рогачёвом геройски погиб командир окруженной врагами разведгруппы лейтенант 3. Эрдман. Оставшись единственным живым в подвергшейся обстрелу группе, он имитировал сдачу в плен: выйдя к немцам с белой тряпкой на палке, громко крикнул по-немецки: «Не стреляйте, я немец!». Когда его окружили германские солдаты, он взорвал гранатой себя вместе с ними.

Осенью 1941 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с агрессором орденом Красной Звезды были награждены летчик А. Миллер, военврач 3-го ранга П. Гезунтерман, разведчик П. Хольц, рядовые П. Шмидт, С. Шваленберг, Я. Диль и другие.

На Севере, в Карелии, один из участков Кировской железной дороги защищала 88-я стрелковая дивизия, в которой воевали 547 красноармейцев-немцев. 14 сентября 1941 года командир дивизии доложил начальнику Генерального штаба, что за все время боев «сдавшихся в плен врагу командиров, поли­тработников, младшего и рядового состава в частях дивизии нет». К началу ноября ди­визия в тяжелых боях частично уничтожила противостоявшего противника, а оставшиеся его части отбросила юго-западней и западней от основного направления наступления германских и финских войск. В этих боях отличились и полки, в которых служили советскиe немцы. 20 ноября 1941 года за проявленный личным составом героизм и стойкость 88-я стрелковая дивизия была преобразована в гвардейскую.

24 августа газета «Комсомольская правда» под заголовком «Мы отомстим за тебя, товарищ!» рассказала о подвиге красноармейца Генриха Гофмана, призванного в армию из села Шёндорф Краснокутского кантона АССР немцев Поволжья. Как писала газета, двадцатилетний юноша, попав в плен, выдержал ужасающие пытки, но не изменил военной присяге. Газета поместила большой фотоснимок обгоревшего с пятнами крови комсомольского билета Генриха. Фашисты прикололи его штыком к груди воина, расчлененного на куски.

28 августа «Комсомолка» опубликовала очерк Цезаря Солодаря «Разговор с крас­ноармейцем Генрихом Нейманом». Вместе со статьей был помещен и портрет воина. Страна узнала об отважном и умелом зе­нитчике, сбившем четыре бомбардиров­щика «Юнкерс».

По иронии судьбы материал о Генрихе Неймане был напечатан именно в тот день, когда был принят Указ Президиума Верховно­го Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Их депор­тация в Сибирь и Казахстан была проведена в сентябре 1941-го. За поволжскими немцами до конца года последовало переселение на восток всех остальных советских немцев, про­живавших в Европейской части СССР. Депортация предопределила и массовое изъятие военнослужащих-немцев из Красной армии.

Изъятие проходило в течение всей вой­ны. Условно его можно разделить на три периода. Первый продолжался с 30 июня по 7 сентября 1941-го. В это время немцев убирали с фронта на основании директивы № 002367 от 30 июня 1941 года, которая предписывала изъять военнослужащих, «не внушающих доверия» (высказывавших пораженческие настроения, недовольство со­ветской властью, желание сдаться в плен). Директива не носила специальной антине­мецкой направленности, однако многие ко­мандиры огульно зачисляли немцев в число неблагонадежных и стремились от них изба­виться «на всякий случай».

В июле 1941 года в войска поступил при­каз о снятии военнослужащих-немцев рядо­вого состава с ответственных должностей. Немцев убирали с должностей пулеметчи­ков, автоматчиков, снайперов, радистов, на­блюдателей, минометчиков, первых номеров артиллерийских расчетов. Их ставили на второстепенные должности стрелков, номе­ров расчетов, повозчиков. Этот приказ к на­чалу августа в целом был выполнен.

Второй период — с 8 сентября и до кон­ца 1941-го. Он характеризовался массовым изъятием немцев из армии. Основанием для этого стала директива наркома обороны № 35105с от 8 сентября 1941 года. В памяти немцев-фронтовиков эта директива осталась как «приказ Сталина». Директива предписы­вала изъять всех немцев из боевых частей и подразделений и направить их в строи­тельные батальоны. Оставлять отдельных военнослужащих-немцев в боевых частях и подразделениях имел право только наркомат обороны и только на основании «мотиви­рованного ходатайства» командиров. Изъ­ятие военнослужащих-немцев происходило внезапно, без всяких объяснений, на фоне известий о том, что их родные и близкие де­портированы в Сибирь и Казахстан.

Чистка армейских рядов от военнослужа­щих немецкой национальности повлекла за собой определенные трудности в боевых час­тях. Так, командир 337-го отдельного артиллерийско-зенитного дивизиона докладывал своему начальству: «В случае отправки сер­жанта Кайль, дивизион остается без оружей­ного мастера по зенитной артиллерии». По­добных случаев было немало. Несмотря на тщательно спланированную и проведенную акцию по изъятию военнослужащих-немцев из боевых частей, некоторым из них все же удалось остаться на фронте.

Ряд командиров воспользовался воз­можностью, предоставлявшейся «приказом Сталина» и возбудил через Военные Советы фронтов ходатайства об оставлении у себя от­дельных воюющих немцев. Как правило, речь шла о кадровых офицерах, неоднократно до­казывавших свою преданность Родине. Неко­торых красноармейцев укрывали командиры, поскольку они были нужны им как отменные специалисты воинского дела. Небольшая часть немцев в момент изъятия находилась в госпиталях и после выздоровления вернулась в свои подразделения. Определенное число немцев продолжало поступать на фронт и в порядке мобилизации по халатности во­енкоматов. Некоторым немцам удавалось обмануть проверяющих, скрыть свою нацио­нальность и даже изменить фамилию. Этому способствовало довольно формальное в бое­вых условиях выполнение «приказа Сталина» (немцев выявляли, главным образом, путем опроса личного состава), а также из рук вон плохо поставленный учёт во фронтовых час­тях. Только в конце 1942 года на всех фронтах был проведен учет военнослужащих нерус­ских национальностей.

К концу 1941-го основная масса военнослужащих-немцев была собрана в запасных полках дивизий и армий. Их отделили от остального личного состава, они находились под строгим контролем. Далее немцы-фронтовики были направлены в тыл, где из них начали формировать строительные батальоны. Они положили начало так называемой «Трудовой армии», через которую в годы войны прошло почти все взрослое немецкое население СССР.

Третий период изъятия немцев из РККА — с января 1942 по май 1945 года. Он оказался самым длительным и вялотекущим в срав­нении с двумя первыми. Сказывался насту­пивший с осени 1942 года перелом в воен­ных действиях. Изъятие носило локальный характер и осуществлялось уже не коман­дирами, а особыми отделами НКВД при воинских частях. Даже время от времени поступавшие в действующую армию ди­рективы об очередной проверке наличия немцев в частях не могли изменить ситу­ацию кардинальным образом. Некоторое число военнослужащих-немцев все же оставалось на фронте до конца войны. Практически все они показывали при­мер воинской доблести и чести.

Осенью 1941 года в обороне Москвы участвовали сержант С. Волибрус, красноармеец Д,Энедерг. Блокадный Ленинград защищали майор Н. Витте, капитан И. Шпиллер, лейтенант А. Кобмахер, младший лейтенант Д. Шибельгуг, сержант Г. Кельбекер, красноармейцы Ф. Гето, И. Алмаер, Г. Шпаер, Я. Гитлин. В Сталинградской битве участвовали ря­довые Б. Штеттефельд Н. Гиллер, С. Ваксман, Д. Штосберг, К. Рейсбих. В боях на Курской дуге сражались гвардии сержант Г. Гельфер, рядовой М. Зусман, К. Крегор, А. Брук, С. Мер. 7 августа 1943 года там же от полученных ран во время боя скончался офицер 9-го танкового корпуса полковник В. Бэм. В рядах Красной Армии освобождали Украину и Белоруссию старшина А. Мауль, рядовой М. Густимайер, В. Штенгель. Г. Бакман, А. Бромверт, Г. Гаух, А. Шмидт. В Прибалтике воевали старший сержант А. Людвиг, младший сержант А. Сальбс, рядовые А. Винтер, Г. Шнайдер; в Польше — старший сержант Б. Дейтер и гвардии рядовой И. Вокнер; в Восточной Пруссии – войска 1-й гвардейской стрелковой дивизии Н. и В. Клейнц. Под Бранденбургом в Германии погиб лейтенант Л. Беккер.

Всю войну командовал 17-й apтиллерийской дивизией генерал-майор С. Волкенштейн. Особо его дивизия отличилась в Берлинской операции при форсировании реки Нейсе, в боях на дрезденском направлении, за что ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Такое же высокое звание получил полковник Н. Охман, командовавший 34-й механизированной бригадой 2-й танковой армии.

Еще более высокое положение в годы войны занимал генерал-майор авиации, летчик высшей квалификации Александр Владимирович Борман (1902-1982). Он являлся заместителем командующего ПВО фронта, командующим 1-й истребительной армией ПВО, принимал участие в боях на Юго-Западном фронте, в Сталинградской битве, в битве за Кавказ, в Будапештской, Венской и Пражской операциях.

Многие из советских немцев для того, чтобы попасть на фронт, нелегально меняли свои фамилии на русские, украинские, азербайджанские. Попав на фронт, они храбро воевали, получая правительственные награды. Так, например, получивший посмертно звание Героя Советского Союза за подвиг на Курской дуге лейтенант Владимир Кириллович Венцов на самом деле оказался Вольдемаром Карловичем Венцелем. Петер Левен стал Левиным, лейтенант Бойгель — Бойченко, подполков­ник Г. Рихтер — Смирновым. Некоторые из этих людей (например, Рихтер) были «разо­блачены» военной контрразведкой и, несмот­ря на заслуги и боевые награды, получив срок лишения свободы, отбыли его в лагерях.

Лишь немногим немцам, прошедшим вой­ну под чужой фамилией, удалось позднее безнаказанно восстановить настоящие фамилию, имя, отчество. Так, при поддержке маршала Г.К. Жукова были возвращены настоящие имя и фамилия Паулю Шмидту, взявшему имя и фамилию своего друга азер­байджанца Али Ахметова.

Главнокомандующий Группой советских войск в Германии, генерал армии В. И. Чуй­ков в 1951 году спас «разоблаченного» офицера Г. Николаева, оказавшегося Эри­хом Грибом. Вот как передал Грибу свой разговор с Главнокомандующим его непосредственный командир.

Чуйков спросил:

— Николаев, судя по должности и воин­скому званию, служил честно и добросо­вестно. Это так?

— Да, так точно.

— Значит, оставьте его, пусть служит.

Немало советских немцев сражалось в партизанских отрядах и подпольных группах. Партизаном №1 гитлеровские оккупанты называли Героя Советского Союза Алексан­дра Германа — командира партизанской бригады, действовавшей на территории Ленинградской и Калининской областей. В тех же краях разведчиком партизанского отряда был бывший летчик капитан М. Ассельборн, вместе с ним воевал И. Фризен.

Осенью 1943 года Красная Армия стре­мительно продвигалась к Днепру, чтобы с ходу форсировать его. Партизанский отряд, в составе которого воевал «окруженец» стар­ший лейтенант Роберт Клейн, получил зада­чу не допустить подрыва моста, по которому должны были пройти советские танки. Пере­одевшись в форму германского полковника, Клейн прибыл в расположение германского подразделения, готовившегося взорвать мост.

Воспользовавшись неразберихой и суетой германских солдат, начавшейся в результате налёта советской авиации, Клейн, как «стар­ший» по воинскому званию, взял командова­ние на себя и приказал германским солдатам сдаться в плен партизанам. Воины вермахта безропотно повиновались «полковнику». За эту операцию Роберт Клейн был удостоен звания Героя Советского Союза.

Одну из подпольных групп, осуществлявших диверсии в одесском порту, возглавлял Н. Гефт. Ему помогали В. Бурзи, А. Берндт и другие одесситы-немцы. Ставший командиром партизанского отряда «Авангард» Гефт и Бурзи погибли в одном из тяжелых боев, прикрывая выход отряда из окружения на территории Польши.

Известно о массовом пленении советских солдат в первые, неудачные для Красной Ар­мии месяцы войны. Не избежали этой участи и многие немцы-красноармейцы. Проведенный анализ более чем 360 фильтрационных дел военнопленных — немцев Поволжья, переданных из архива управления ФСБ по Саратовской области на хранение в Государс­твенный архив новейшей истории Саратовс­кой области, показывает, что только в девяти случаях сдача в плен была осуществлена на­меренно, во всех остальных это про­изошло по независящим от военнослужащих обстоятельствам. Кроме того, изучение дел показало, что, несмотря на выделение этни­ческих немцев в категорию привилегирован­ных военнопленных, большинство советских немцев отказывалось от сотрудничества с германским режимом и предпочитало оста­ваться в лагерях военнопленных. Для этого многие скрывали свою национальность. Сре­ди них были старший сержант В. Краубнер, рядовые А. Беккер, Г. Гринкраут, К. Корн. От­крыто отказались работать на нацистов, слу­жить в германской армии, принимать герман­ское гражданство и за это были направлены в штрафные и концентрационные лагеря Г. Брумм, В. Бауэр, И. Равшнайдер, В, Герберг и многие другие.

Многие советские военнослужащие-не­мцы, оказавшись в германском плену, бежали из неволи и продолжали борьбу с врагом. На­циональным героем Польши, известным под именем Кароль, стал советский офицер-тан­кист Карл Ерценбергер, раненым попавший в плен. Находясь в лагере на территории Поль­ши, он бежал и вскоре стал командиром бата­льона в партизанском отряде, действовавшем в районе Пулавы, Краснистов и Янов. Ерценбергер погиб в бою у деревни Францишков. Вырвавшись из плена, в партизанских отрядах сражались И. Кеммер, М. Шиллинг, В. Фриц, Я. Лихт, А. Бекк, Г. Гутьяр. Военнопленный, рядовой 683-го стрелкового полка П. Гейер был этапирован фашистами в глубь Европы. Вместе со своими русскими товарищами он бежал из плена и сражался с нацистами в ря­дах югославских партизан.

Под видом военнопленных определен­ное количество советских немцев исполь­зовалось советскими разведорганами на территории противника в качестве агентов. Хорошо зная немецкий язык и пользуясь ло­яльным к себе отношением, эти люди, чаще всего под видом переводчиков, внедрялись в штабы и разведорганы германской ар­мии. Так, взятый в плен германский офицер Ф. Шустер на допросе рассказал, что в их 4-м пехотном корпусе был разоблачен совет­ский агент Бек, немец-фольксдойч, уроже­нец республики немцев Поволжья. Кроме агента Бека были еще агенты Фатер, Вельд и многие другие, говорить о которых стало возможным только спустя много лет.

Таким образом, даже те немногие из со­ветских немцев, которым довелось быть на фронте, с честью выполняли свой воинский долг защиты Родины, внесли достойный вклад в достижение Победы. И, очевидно, что этот вклад мог быть значительно боль­шим, если бы руководство страны не вос­препятствовало стремлению подавляющего большинства советских немцев защищать свое Отечество с оружием в руках.

Аркадий ГЕРМАН,
доктор исторических наук,

Игорь ШУЛЬГА,
кандидат исторических наук.

г. Саратов.